Фосс Дил, не мигая, смотрел на пакеты. Потом облизал губы. Сидя спиной к Татуму, он не знал, что предпринять. Он заерзал на кресле, подыскивая подходящие слова.

- Ну же, мистер Дил! Вы ведь умеете различать яды. Мы полагаемся на ваши суждения.

Баттен вскочил на ноги.

- Что вы задумали? Хотите отравить свидетеля?

- Конечно, нет! - сказал Боудри. - Здесь же нет никакой опасности! Ведь этот свидетель только что дал показания, что узнал яд с расстояния в двести ярдов!

- Нет! Я такого не делал!

- Если вам знакомо то место, где пала кобыла, то вы должны знать, что в радиусе двухсот ярдов нет никакого укрытия, из-за которого можно было бы наблюдать, оставаясь незамеченным!

- Правильно! - сказал кто-то из присутствующих. - Я и сам об этом подумал!

- Порядок в суде! - сердито закричал Уолтерс.

- Послушайте, - сказал Боудри, - а разве вы не хотели согнать Петтибона с участка, чтобы потом самому получить его?

- Ничего подобного!

- Значит, - продолжил Чик, - если Петтибона осудят, вы не будете подавать заявку на его землю?

Дил покраснел.

- Ну, я...

- Ну да ладно, - сказал Боудри. - Вы говорили, что видели, как Петтибон отравил кобылу? Или во всяком случае, как Петтибон что-то дал кобыле.

- Точно.

- Он был один?

- Да, он был один.

- Дил, где вы были позапрошлым вечером?

- А?

Дил торопливо глянул на Баттена, но помощи не получил. Настроение у Клода Баттена совсем испортилось. Меньше всего он ожидал появления техасского рейнджера. До сих пор все дела подобного рода шли гладко, не вызывая ничьих протестов. А теперь ему хотелось умыть руки и побыстрее смотаться. Ниро Татум зашел слишком далеко, и независимо от того, как повернется дело, Боудри придется написать рапорт. И вообще, если Баттен правильно понимал тактику рейнджеров, то все говорило о том, что рапорт уже написан, а Боудри просто исполняет приказы властей.